Постулаты Бытия — II

Ориген Александрийский «О началах»

Ориген оказал огромное влияние на раннюю церковь. Диктуя целому штату стенографов, переписчиков и каллиграфов, присланных богатым патроном, Ориген написал почти две тысячи книг. Его почитают величайшим христианским мыслителем того времени. Один современный богослов сравнивает его с “дубом в степи” церкви третьего века.8

Несмотря на то, что он занимал выдающееся положение в ранней церкви, в четвертом и пятом веках Ориген впал в немилость, в основном, из-за своих учений о происхождении души и о ее судьбе. Однако церкви было трудно создать свою богословскую систему без него. Такие отцы церкви как Иероним и Григорий Нисский, публично критикуя радикальные идеи Оригена, тем не менее, тщательно списывали его проповеди.

Ориген (ок. 185 – ок. 254 гг.) жил в Александрии и прославился как глава местной катехизической церковной школы. Он отвечал за обучение обращенных в христианство молодых мужчин и женщин, у которых возникало множество вопросов.

Эти ученики были образованными людьми, искавшими исчерпывающих ответов. Более того, они жили в культурном и научном центре Римской империи, городе, дышавшем воздухом космополитизма, подобно Нью-Йорку и Парижу.

В лунные ночи беломраморная громада города излучала сияние, превращая ночь в день. Широкие улицы часто заполняли процессии приверженцев какой-либо из десяти существовавших там религий. Город мог похвастаться лучшими в империи певцами и танцорами, самыми большими театрами, крупнейшим ипподромом и маяком, который был одним из семи чудес света.

Пресыщенные жители Александрии гордились своим городом и его роскошью. Богачи давали изысканные обеды – мелосская козлятина, аттический палтус и абидосские устрицы – и тешили свое тщеславие ночными горшками из серебра и хрусталя. Женщины пользовались всеми изысками цивилизации – румянами, карандашами для бровей, украшали себя ножными и ручными браслетами, серьгами, пользовались хитроумными накладками для исправления фигуры и носили туфли на толстой подошве, чтобы казаться выше ростом.9

Если Александрия утонченностью культуры напоминала современные города, то, значит, ее окружала интеллектуальная атмосфера. Близ знаменитой библиотеки находился Мусейон – возможно, первый научный центр в мире, где собирались великие умы со всего Средиземноморья, чтобы работать в библиотеке и проводить занятия с небольшими группами учеников.

В этой благоприятной атмосфере рождались новые открытия в области географии, математики, медицины и астрономии. Здесь Евклид записал принципы своей геометрии, Аристарх Самосский высказал предположение о вращении Земли вокруг Солнца, Иерофил доказал, что именно в мозгу, а не в сердце, живет разум.

Александрия, как центр философской мысли, затмила Афины. Неоплатонизм, неопифагорейство и стоицизм состязались друг с другом. Мистериальные культы занимали видное положение, главной их целью был поиск личного бессмертия. Именно в таком окружении развивалось александрийское христианство. И если оно хотело состязаться с языческой религией и философией, то должно было давать лучшие ответы на вопросы о жизни. Ориген давал такие ответы, и благодаря ему христианство заговорило громким голосом.

Он начал писать, с целью разъяснить христианскую веру образованным александрийцам. Один из первых, кто был обращен им в христианство, – Амвросий, богатый гностик, ставший патроном Оригена. Поначалу Амвросий отвергал христианство, поскольку, как писал Ориген, оно казалось ему “противоречащей здравому смыслу и невежественной верой” Но Ориген придал ей смысл.

В отличие от многих отцов церкви Ориген настаивал на философском подходе к Библии. Он пришел к тем же выводам, к каким приходит современный человек. Сейчас принято рассматривать историю сотворения мира как аллегорию.

Ориген тоже воспринимал ее фигурально. Он утверждал, что в первых главах “Бытия” описаны не реальные события, а “определенные мистерии”, утверждал, что не следует все в Евангелиях воспринимать буквально. Что “к повествованиям,.. изложенным в буквальном смысле, здесь присоединены... такие рассказы, которые нельзя принять в историческом смысле, но можно понимать (только) в смысле духовном”.

В противовес этому святые Иреней и Епифаний уверяли, что рай – реальное место на Земле с настоящими деревьями и реками. А Августин настаивал на том, что мир существовал всего шесть тысяч лет.14 Их идеи заполоняли религию более чем пятнадцать столетий.

В наши дни восстановлена своего рода интеллектуальная свобода, существовавшая в греко-римские времена, а потому необходимо пересмотреть наше богословие. Возможно, обнаружится, что представления Оригена более осмысленны, чем представления ортодоксальных отцов церкви.

 

Предсуществование или реинкарнация, или и то, и другое

 

Поскольку многое из написанного Оригеном было уничтожено, а то, что осталось, подверглось существенной обработке, ученые сомневаются, давал ли он учение о реинкарнации. Некоторые полагают, что он лишь верил в Предсуществование, в существование души до тела. Но во времена Оригена Предсуществование было неразрывно связано с реинкарнацией.

Временами кажется, что Ориген утверждает реинкарнацию, временами, что обходит стороной этот вопрос, а в одном случае отрицает ее. Но для того, чтобы понять, во что же в действительности верил философ, нам следует рассматривать это единственное отрицание в контексте всего остального, написанного им, имея в виду время, в которое он жил, и обдуманное намерение сохранить в тайне некоторые истины. Если мы внимательно исследуем все это, станет ясно, что Ориген действительно передавал учение о реинкарнации в завуалированной форме. Для него реинкарнация была частью целостной схемы спасения – спасения, основанного на усилии личности, взаимоотношениях души с внутренним Богом, в конечном итоге приводящих к единению с Ним.

Во втором и третьем веках многие образованные люди признавали реинкарнацию. Нам известно, что Оригену были знакомы, по меньшей мере, пять источников, содержащих представление о перевоплощении души:

- Христианские и иудейские Писания. Ориген был знаком с иудейской традицией реинкарнации и вобожествления и временами его идеи кажутся отголоском идей Филона (который верил в реинкарнацию). Ориген считал, что евреи признавали перевоплощение душ.

- Греческие классики – Платон и Пифагор, на чьих идеях воспитывался Ориген.

- Гностицизм, в котором наставлял его Павел-антиохиец.

- Неоплатонизм, который Оригену преподал его основатель Аммоний Сакк.

- Климент Александрийский, христианский учитель, руководивший катехизической школой до Оригена; есть свидетельства о том. что он преподавал учение о реинкарнации.

Существует и шестой – предполагаемый – источник веры Оригена в реинкарнацию. Он мог принять ее, будучи убежден – изучая гностицизм, писания Климента или другие основополагающие труды, впоследствии утраченные, – что реинкарнация была частью тайного учения Иисуса.

Если бы Ориген отрицал реинкарнацию, ему пришлось бы логически оспаривать это представление, выступая перед своей просвещенной аудиторией, поскольку многие из его учеников, будучи неоплатониками и гностиками, придерживались этих верований. Но этому нет свидетельств. Напротив, он настойчиво спрашивал, являются ли действия, совершенные в прошлых жизнях, причиной несчастий в настоящем?

В труде Оригена “О началах” объясняется, что души получают в этом мире “место, или страну, или условие рождения” в зависимости от своих поступков, которые они совершили, когда “прежде уже существовали”. По утверждению философа Бог “всем распоряжается” “посредством самого справедливого воздаяния”. Бог творит без “лицеприятия”, но наделяет души телами “в зависимости от прегрешений”. Ориген задает вопрос: “Если души не существовали прежде, почему же мы видим, что некоторые слепы от рождения, не совершив никаких грехов, в то время как многие рождаются в полном здравии?” И сам отвечает:

“Ясно, что существовали грехи [т.е. совершены] прежде, чем души [вошли в тела], и в зависимости от этих грехов каждая душа получает воздаяние сообразно своим заслугам”. Иными словами, судьбы людей зависят от их поступков в прошлом.

Эти отрывки наглядно показывают, что Ориген нес учение о предсуществовании души. В них, несомненно, подразумевается и реинкарнация. Как заметил богослов тринадцатого века Фома Аквинский, всякий, кто утверждает предсуществование души, косвенно утверждает и реинкарнацию.20

Говоря, что наши судьбы являются результатом действий, совершенных в прошлом, Ориген дает понять, что нам была присуща некая форма существования до того, как мы вошли в нынешние тела. Для Оригена это несомненно означало, что предшествующее существование также было в человеческой форме.

 

Бурное море

 

Основной причиной, по которой в произведениях Оригена открыто не сказано о реинкарнации, является то, что он держал свои убеждения в тайне из страха вызвать недовольство церковных властей, которые уже разрабатывали богословскую доктрину, исключавшую эту идею. Его книга “О началах” еще в процессе написания была предназначена им лишь для наиболее продвинутых учеников. Но копии книги стали гулять по рукам, возбуждая споры. Позднее он сравнивал неприятности, которые принесло ему собственное учение, с бурным морем и стал более осторожен в своих произведениях.

Епископ Деметрий, которому подчинялся Ориген, ревниво относился к его растущей популярности и был обеспокоен его философскими воззрениями. К 215 году Ориген уже свыше десяти лет являлся руководителем катехизической школы, но Деметрий не позволял ему проповедовать в церкви, так как тот не был священником. Тем не менее, без него не могли обойтись. Во время поездки в Кесарию (в Палестине) философ читал проповеди по просьбе местного епископа. Деметрий в гневе отозвал его обратно в Александрию. Несмотря ни на что слава Оригена продолжала распространяться по всей империи, достигнув и императорского двора. Юлия Маммея, мать императора Александра Севера, фактически правившая страной, послала за Оригеном и повелела разъяснить ей христианское вероучение.

Около 231 года Ориген покинул Александрию и снова отправился в Кесарию, где епископ посвятил его в духовный сан без ведома Деметрия. Деметрий начал кампанию против Оригена из-за этого несанкционированного посвящения и “сомнительных” взглядов философа. Он заявил, будто тот говорил о спасении Дьявола. Деметрий заручился поддержкой остальных египетских епископов, которые признали посвящение Оригена недействительным и изгнали его.

Ориген пытался защищаться, указывая на то, что он говорил лишь о возможности спасения Дьявола. Как мы увидим, вопрос о Дьяволе является кардинальным для учения Оригена о свободной воле и Божественной справедливости, что подразумевает предсуществование.

После смерти Деметрия Ориген получил временную передышку Он поселился в Кесарии, ставшей самым крупным городом в Палестине после разрушения Иерусалима в 70 году. Пользуясь покровительством палестинских епископов, Ориген наконец обрел заслуженное им уважение.

Конфликт между Оригеном и епископом Деметрием в миниатюре представлял собой более поздние конфликты между церковью и “еретиками”. Ориген, изучавший как греческую философию, так и священные Писания евреев и христиан, жил по образу греческих и иудейских мудрецов – одиночек, вдохновенных учителей, бравших истину там, где ее находили. Церковь же, намереваясь создать структуру и укрепить свою власть, не могла позволить таким наставникам действовать самостоятельно. На протяжении последующих веков, как мы увидим далее, церковь, предпочитая порядок просвещению, строго ограничивала их свободу, по мере того как систематизировалась доктрина и устанавливались границы священного Писания.

Нападки Деметрия и других епископов оказали расхолаживающее воздействие на поздние работы Оригена. Будучи беженцем из Александрии, он знал, что его позиция в Кесарии была шаткой. В своем труде “Комментарий к Иоанну” философ поднимает вопрос реинкарнации, но не дает на него ответа, говоря:

“Проблема души обширна и трудно разрешима... Она требует отдельного обсуждения”.

Несмотря на то, что Ориген оспаривал реинкарнацию в “Комментарии к Матфею”, – ему было уже за шестьдесят лет, когда писался этот труд (ок. 246 – 48 гг.), – контекст произведения заставляет задать вопрос: не мог ли он отрицать ее, желая ввести своих врагов в заблуждение? Ибо Ориген, подобно гностикам и посвященным греческих мистерий, держал многое в тайне.

 

Тайное учение Оригена

 

Климент, предшественник Оригена на посту главы катехизической школы в Александрии, говорил о том, что является наследником тайной традиции, передаваемой от Петра, Иакова, Иоанна и Павла, которая должна была храниться для немногих избранных, способных ее понять. Климент говорил, что сокровенные таинства, которые Христос открыл апостолам, отличались от учения, данного рядовым христианам.

У Оригена тоже было тайное учение. В отличие от Климента он не утверждал, будто получил его через апостолов, но говорил, что оно вкраплено в Писания, что для его раскрытия необходимы вдохновение, знания и благодать.

Но это не означает, что он открывал это учение всем. По словам Оригена, человек, обретший сокровенный смысл Писаний, хранит его в тайне: “Человек, придя на поле... находит сокровище мудрости... И найдя, он прячет его, думая о том, что небезопасно открывать всякому тайный смысл Писаний или сокровища мудрости и знание во Христе”.

(Ориген Александрийский – отец церкви, живший в третьем веке, – исповедован веру и в реинкарнацию, и в возможность души стать единой с Богом через мистические размышления. Ориген был уважаемым христианским учителем на протяжении своей жизни, которого язычники-римляне подвергли пыткам за веру. Однако, в пятом и шестом веках его труды впали в немилость у церкви. Несмотря на то, что несколько церковных Соборов прокляли писания Оригена, христиане продолжают читать их и до нынешнего времени).

Каково содержание этого тайного учения? В книге “О началах” Ориген дает намек. В список самых важных для изучения доктрин он включает “рассуждение о различии душ, и откуда произошли эти различия”. 4 Исследователь Хансон пришел к заключению, что этот список доктрин явно представляет “статьи, содержащие тайное учение Оригена”. А если его занимал вопрос, почему души имеют прирожденные различия, логично сделать вывод, что не обошлось без предсуществования и реинкарнации.

Если еще остаются сомнения, давал ли Ориген учение о реинкарнации, мы можем положиться на отца церкви Иеронима (четвертый век), который обвинял его в этом. Иероним получил доступ к неизданным писаниям Оригена на греческом языке и сказал, что один отрывок из книги “О началах” “уличает” философа “в вере в переселение душ”.

В защиту Божественной справедливости

 

Если Ориген учил о реинкарнации, почему он считал это важным? Потому что это непосредственно связано с двумя его излюбленными темами: Бог справедлив, а человеческие существа обладают свободной волей. Справедливость Бога будет неоспорима, если только, как утверждал Ориген, каждый человек в самом себе “имеет причины того, что... [он] находится в том или ином порядке жизни”. Таким образом, мы можем поверить в то, что Бог справедлив, лишь считая свои действия в каких-то прошлых жизнях причиной нынешней судьбы. Если мы несчастны, то можем либо обвинять в этом Бога, либо рассматривать свои неудачи как результат собственных действий в прошлом – и тогда предпринять что-либо для изменения своей жизни.

Мысль о том, что мы несем ответственность за свою судьбу, ведет непосредственно к другому ключевому понятию в учении Оригена: свободной воле. Именно за эту идею, как ни за какую другую, его книги были преданы огню. Концепция свободной воли была неудобна для ортодоксии, ибо подразумевала, что кто-либо, уже обретший спасение, может однажды снова пасть, а нищий или продажная женщина способны подняться до уровня ангелов.

Ориген считал, что Бог создал Землю как место, предназначенное для испытания свободной воли человеческих существ. Для Оригена не было большого смысла в религии, где Бог предопределил судьбу каждого, хотя бы предопределенное было спасением. Он писал:

“Бог... для спасения всех Своих созданий... учредил все так, что никакие духи или души... не принуждаются силою делать, вопреки своей свободной воле, то, что несогласно с их собственными побуждениями, – и у них таким образом не отнимается свобода воли (в противном случае, у них было бы изменено, конечно, уже самое качество их природы)”.

Отцу церкви Иерониму не нравились намеки Оригена, перевернувшие небесную лестницу вверх тормашками. Где же тут удержаться, когда ангелы могут стать дьяволами, а дьявол – архангелом? Иеронима раздражало, что, если верить Оригену, “можно опасаться, что мы, которые сейчас являются мужчинами, впоследствии родимся женщинами, а нынешняя девственница, может статься, будет проституткой”.

Даже если картина мира, представленная Оригеном, и не дает абсолютной уверенности в будущем, в действительности она приятнее чем у Иеронима. Да, мы можем упасть с лестницы эволюции души, но можем и подняться по ней снова. По утверждению исследователя Баттерворта Ориген говорит, что беспредельна “сила Божественной любви, если однажды человеческая душа ответила на ее исцеляющее и вдохновляющее воздействие”.'

Реинкарнация связана с представлением о том, что душа, с Божьей помощью, в ответе за обретение спасения. Перевоплощение предоставляет ей новые возможности – жизнь за жизнью вершить собственное спасение.

Конфликт между зарождающейся ортодоксией, с одной стороны, и неоплатониками, адептами мистерий, гностиками и оригенистами, с другой, представляет собой извечный спор между теми, кто хочет навечно установленного, гарантированного пути к спасению, и теми, для кого религиозный путь индивидуален и непредсказуем.

Ориген считал, что о свободной воле говорится в Писаниях, а свободная воля, в свою очередь, подразумевает реинкарнацию. Он воспринимал каждый отрывок, утверждающий моральную ответственность, как утверждение свободной воли. Историк Джозеф Тригг пишет:

“Поскольку [такие отрывки] утверждают моральную ответственность, они предполагают наличие у нас способности творить добро и избегать зла”.

В книге “О началах” Ориген приводит цитаты из двенадцати текстов, дабы доказать наличие у человека свободной воли. Во “Второзаконии” (30:15,19) говорится: “Вот, я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло... Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое”.

Если Бог увещевает нас избрать добро, рассуждал Ориген, значит, у нас должна быть свобода выбора между добром и злом. Если Бог дал нам такую свободу, значит, мы продвигаемся вперед или совершаем падение, как того сами захотели. Если мы продвигаемся или падаем, как того сами захотели, но нам суждено вернуться к Богу, – у нас, по логике, должна быть не одна возможность совершить это.

Для Оригена свобода равняется возможности. Если есть лишь одна возможность, – да и та зачастую урезается, – значит, свободы нет. Он также верил, что свобода является частью Божественного плана. Разве не написано Павлом: “Где Дух Господень, там свобода”?

В толковании Оригеном Падения в Эдеме подразумевается и свободная воля, и реинкарнация. Согласно его учению эта история представляет собой опыт любой души. Каждый из нас некогда пребывал в изначальном состоянии божественного единения. Затем произошло Падение, в результате которого наши души попали в плен материи и обязаны возвращаться на Землю снова и снова, всякий раз совершая поступки и испытывая соответствующее им ответное действие. Таким образом, различия наших обстоятельств основываются не на прихоти Бога, а на наших собственных действиях. Божественное творение было равноценным и справедливым – в начале.

Возможно, Ориген был первым, кто сформулировал положение, запечатленное “Декларацией независимости” Соединенных Штатов Америки: “Все люди созданы равными”. Философ писал, что “всех, кого Он (Бог) сотворил, Он “сотворил равными и подобными”. Иными словами, Бог дал всем нам одинаковые возможности и способности. Но собственные наши действия стали причиной различий между нами.

В своей тихой гавани, Кесарии, Ориген проповедовал около двадцати лет. Широко распространились его знаменитые проповеди и комментарии, в которых особо выделялась идея единения души с Богом. Он был признан и почитаем прихожанами. Связь его с церковью была настолько тесной, что в возрасте около шестидесяти восьми лет он был арестован римлянами по приказу императора Деция.

Ориген мечтал о мученическом венце, но не удостоился его. Хотя Деций и отправлял других христиан на съедение львам, Ориген лишь подвергся пыткам. Однако, пытки, должно быть, были жестокими, так как философ скончался вскоре после освобождения – мученик духа, если не мученик в прямом смысле этого слова. Не ведал он о том, что его книги станут причиной многовековых споров в той церкви, за которую он отдал жизнь, и что церковь в конце концов объявит их еретическими, предаст анафеме и сожжет.

{jcomments on}