Постулаты Бытия — II

Влияние чужих мыслей на человека

Это ещё одно препятствие, затрудняющее и приводящее в отчаяние ищущего, заключается в непрошенном появлении мыслей и желаний, несовместимых с его жизнью и стремлениями. Когда бы ему ни хотелось созерцать то, что свято, его охватывают нечистые мысли; когда бы ему хотелось видеть сияющий лик Богочеловека, на него косится маска сатира. Откуда является эта окружающая его толпа ужасных образов? Откуда эти демонские нашептывания в его ушах? Эти вещи наполняют его ужасом и отвращением и в то же время кажутся вполне ему принадлежащими. Возможно ли в самом деле, чтобы он был отцом этой презренной стаи? Еще раз знание действительной причины может устранить ядовитые последствия и освободить нас от бессилия, которым мы обязаны нашему незнанию. Теософия учит, что жизнь воплощается в формах и что жизненная энергия из ментальной материи образует формы мысли.

Вибрации, воздействующие на «тело мысли», определяют собой материалы, которые входят в его состав, а материалы эти постоянно изменяются соответственно с изменениями вибраций. Если сознание перестало работать определенным образом, то материалы, соответствующие этой прежней работе, прекращают мало-помалу свою деятельность и становятся в конце концов изношенной материей, от которой «тело мысли» освобождается. Однако, известное число ступеней заключается между полной деятельностью материи, которая непрестанно отвечает на побуждения ума, и ее окончательным оцепенением, когда она уже готова к удалению из «тела мысли». До тех пор, пока не будет достигнута последняя ступень, материя эта способна вернуться к деятельности под влиянием внутренних или внешних побуждений разума, и долгое время спустя после того, как человек, пройдя соответственную степень, уже перестал снабжать ее энергией, она может прийти в деятельное колебание, может быть вызвана в виде живой мысли чисто внешним влиянием, например: человек достиг того, что очистил свои мысли от всякой чувственности; ум его не порождает более нечистых представлений и не находит удовольствия в созерцании нечистых образов. Грубая материя, которая «в теле мыслей» и в теле астральном вибрирует при подобных побуждениях, больше им не оживляется, и созданные им прежде формы-мысли находятся на пути к умиранию, если они уже не умерли. Но вот человек встречается с кем-нибудь, в ком все это еще в полной деятельности, тогда вибрации, посылаемые этим вторым лицом, оживляют его собственные формы- мысли, снабжают их временной и искусственной жизнью и заставляют их снова выплывать так, как будто они его настоящие мысли, дети его собственного духа, и он не знает, что это лишь трупы его прошлого, оживленные дурным волшебством нечистого прикосновения. Самый контраст, который они представляют с его очищенным духом, увеличивает мучительность их присутствия так же, как если бы привязать труп к живому человеку. Но когда он узнает их истинную природу, они потеряют силу мучить его. Тогда он может спокойно смотреть на них, как на остатки своего прошлого, и таким образом они перестанут отравлять его настоящее. Он знает, что жизнь в них чужая, что она исходит не от него, и он может «ждать терпеливо и доверчиво» того часа, когда они перестанут его тревожить.

Иногда, в тех случаях, когда кто-нибудь очень быстро продвигается вперед по пути духовного прогресса, это временное оживление вызывается нарочно теми, кто старается замедлить эволюцию, — теми, кто вооружается против Благого Закона. Эти существа могут послать форму-мысль с тем расчетом, чтобы она возбудила к призрачной деятельности умирающие тени, с определенной целью помешать вступающему на путь даже тогда, когда он стоит уже вне искушений с этой стороны. Опять затруднение исчезает, когда известно, что эти мысли получают свою энергию извне, а не изнутри, когда человек может сказать спокойно всей этой группе мучительных элементов: «Вы не мои, вы не составляете части меня: ваша жизнь не от моей мысли. Еще немного и вы умрете без всякой возможности воскресения, а пока вы лишь призраки, тени, которые когда-то были моими врагами».

Другим обильным источником огорчений служит великий маг, великий властелин иллюзий — время. Оно внушает нам чувство поспешности и беспокойства, скрывая единство нашей жизни завесами рождений и смертей.

Ищущий пути восклицает нетерпеливо: «Чего же я могу достигнуть, какой прогресс осуществить в моей настоящей жизни?» Ответ тот, что «настоящей жизни» не существует: есть только одна жизнь — прошедшая и будущая с постоянно меняющимся моментом, который служит точкой их соприкосновения; с одной стороны мы видим прошлое, с другой — будущее; само же настоящее так же невидимо, как та частица земли, на которой мы стоим. Существует только одна жизнь без начала и конца, без возраста, без времени, а те произвольные деления, которые мы ей придаем, глядя на повторяющиеся факты рождений и смертей, нас лишь обманывают и приносят нам лишь разочарование.

Вот некоторые из ловушек, которые расставляет низшая природа высшему «Я», так как ей очень бы хотелось насильно задержать полет крылатого Бессмертного, который стремится удалиться от ее тенистых путей. Эта райская птица так прекрасна, когда ее перья начинают расти, что все силы природы обожают ее и расставляют ловушки, чтобы ее захватить; из всех ловушек иллюзия времени самая утонченная.

Особенно сильно чувствуется этот упадок духа перед властью времени в тех случаях, когда проблеск истины является уже на закате нашей физической жизни. «Я слишком стар, чтобы начинать; если бы я только знал все это в молодости!» Таково излюбленное восклицание. Между тем ведь дорога одна так же, как едина жизнь, и подвигаться в жизни можно только этой одной дорогой. Какое же тогда значение имеет то, сделали ли мы один из переходов по этой дороге именно в одну определенную часть нашей жизни? Если лицам А и Б суждено через два года в первый раз увидеть истинную суть вещей, то не все ли равно, что А тогда будет 70 лет, в то время как Б будет 20? А снова вернется и снова возьмется за свою работу, тогда как Б начнет уже стариться, и каждый из них еще много раз пройдет через земное телесное детство, молодость и старость, пока будет подвигаться по высшим ступеням жизненного пути. Старик, начинающий, как мы выражаемся, «поздно в жизни» постигать истины Древней Мудрости, вместо того, чтобы жаловаться на свой возраст и повторять: «Как мало могу я сделать в короткое время, которое мне остается!», должен бы сказать: «Какое твердое основание могу я положить для моего будущего воплощения благодаря этому знакомству с истиной». Мы только тогда рабы времени, когда сами склоняемся перед его тиранией и позволяем ему закрывать нам глаза повязками рождения и смерти. Мы всегда остаемся сами собой и можем смело идти вперед сквозь все отблески и тени, отбрасываемые его волшебным фонарем на жизнь, которую он все же не может состарить. Для чего боги изображаются вечно юными, если не для напоминания нам, что Время не имеет власти над истинной жизнью.

Иногда кажется, что полная тьма окружает нас, но мы должны признать и ощутить эту тьму нереальной. Кажется нам, что Учитель удалился от нас с полным равнодушием к нашим переживаниям, однако, когда настанет время жатвы, то еще с большею силою он изливает на нас свои благословения. Мало значения могут иметь для ученика слова, если тьма захватила его душу, он должен сохранять незыблемой свою веру в близость Великих Учителей и сознавать, что, хотя временами свет и иссякает из нашего интеллектуального сознания, внутренне он все же все время растет в силу мудрого и благотворного влияния Учителей. И когда наш интеллект вновь воспримет этот свет, то с удивлением и радостью осознает, что духовная работа, очевидно, не прекращалась, хотя и не ощущалась нами. Существует в духовной жизни известный закон, по которому периоды с большим или меньшим мраком следуют за светлыми днями; и мудрый, осознав это чередование, как проявление естественного закона, перестает этим тревожиться: тьма в своем круговращении явится вновь светом. Надо помнить всегда, что тот свет, который исходит из цветов Лотоса у ног Учителей, существует даже за непроницаемым туманом. Тому, кто тверд и не теряет веры, нечего бояться. Испытания могут и должны быть, но нужно стойко выдерживать их натиск. Когда тьма, окутывавшая душу, прояснится, человек осознает ее иллюзией, существовавшей только в его воображении, но, конечно, она может произвести большие опустошения в душе, недостаточно еще окрепшей и неподготовленной так, чтобы ей противостоять.

{jcomments on}